Как сообщает сайт газеты «Родной город», на очередном осеннем есенинском празднике, состоявшемся в прошедшие выходные, один из старейших сотрудников музея-заповедника, заслуженный работник культуры РФ Константин Воронцов представил первую полную родословную Сергея Есенина.

— Теперь нам известны все предки нашего гениального земляка, — объяснил Константин Петрович. — Это чрезвычайно важно для понимания истоков его замечательного дарования. Ведь очень многое заложено в нашем генеалогическом древе… А в жизни Сергея Александровича семейные корни сыграли немалую роль. Например, дед поэта по материнской линии в молодые годы был очень религиозен и даже собирался уйти в монастырь. С иночеством не получилось, а вот деревенская кличка — Монах — намертво приклеилась не только к деду, но и ко всем ближайшим родственникам. Детей и внуков Федора иначе как монашкиными в селе не называли. Со временем прозвище превратилось во вторую фамилию, к нему настолько привыкли, что когда Сергей пошел в школу и на первой перекличке учитель выкликнул: «Есенин!» — никто не отозвался. Вновь: «Есенин!» — и вновь без ответа. Третья попытка, и с тем же результатом. Вся ребятня, в том числе сам Сергей, недоуменно оглянулись. И только через несколько минут: «Да ведь это Серега Монашкин!» — облегченно выдохнул озадаченный класс.

Вообще взаимоотношения поэта со своими односельчанами были далеки от идиллии. Во всяком случае, сам поэт переживал по этому поводу до конца своей короткой жизни. Довольно рано осознав свою одаренность, Есенин болезненно стремился к признанию на своей малой родине. Однако в Константинове его любили вовсе не за стихи. Рубаха-парень, свой в доску, желанный гость на всех свадьбах-крестинах, он до конца жизни оставался для земляков Серегой Монашкиным.

Уже будучи известнейшим российским поэтом, Есенин очень остро переживал, что его, признанного самыми утонченными ценителями литературы, даже не пригласили на встречу в его родную деревенскую школу. Скорее всего, кроме последней константиновской помещицы Лидии Ивановны Кашиной, никто в родном селе так до конца и не осознавал, в какую творческую величину вырос всем известный рубаха-парень Серега Монашкин. И только после смерти поэта, когда в село к матери Есенина приехали известнейшие писатели и передали сельсовету Красное Знамя, зачесали в затылках — вроде, как промашку дали… Страна, оказывается вон как ценит, а мы все Монашкин, Монашкин…